Участники Nord Stream 2 будут искать деньги в России

Участникам Nord Stream 2 придется вложить больше собственных средств в проект, чем исходно предполагалось, заявил глава австрийской OMV Райнер Зеле. OMV финансово участвует в строительстве газопровода вместе с Shell, Engie, Uniper и Wintershall, единственным акционером остается «Газпром». «В Nord Stream 2 нам, видимо, придется пересматривать ситуацию по финансированию, но обязательства довести проект до конца сохраняются. Я исхожу из того, что та часть финансирования в размере 70% — вот эту часть в таких масштабах нам, видимо, выполнить не удастся»,— заявил господин Зеле, выступая на пресс-конференции «Новые санкции США — возможные последствия для немецкого бизнеса в России». Это первое официальное признание влияния новых американских санкций на проект.

 

Стоимость Nord Stream 2 должна составить €9,5 млрд, 70% из которых предполагалось привлечь в виде банковского финансирования, а остальное — в качестве вклада акционеров. Сначала пять европейских компаний с долями по 10% должны были стать акционерами проекта, а остальные 50% оставались у «Газпрома». В итоге из-за противодействия Польши партнеры монополии в капитал проектной структуры так и не вошли, но дали сопоставимые с прежней схемой финансовые обязательства. Согласно заключенным в апреле соглашениям, пять западных компаний выделят по €950 млн в виде бридж-кредита под 6% годовых, то есть оплатят половину стоимости газопровода. Уже выделено по €285 млн, то есть в целом €1,4 млрд, что соответствует вкладу «Газпрома» в уставный капитал проектной компании.

 

Участники проекта рассчитывали, что использовать большую часть бридж-кредита не придется, так как его заменит более дешевое банковское финансирование. Однако в начале августа в США был принят закон о новых санкциях против России, по которому, в частности, запрещаются инвестиции в Nord Stream 2 объемом более $5 млн в год.

 

Хотя закон как таковой не вводит санкции, а лишь дает президенту США право сделать это, возможность их принятия отпугивает американские и европейские банки от участия в проектном финансировании.

 

Поэтому, по словам господина Зеле, участники консорциума собираются активизировать переговоры с азиатскими и российскими банками. Успешный пример организации проектного финансирования, несмотря на санкции, есть — «Ямал СПГ» в прошлом году получил от российских и китайских банков $15 млрд.

 

В принципе для «Газпрома» даже полное отсутствие проектного финансирования не является проблемой — помимо своего взноса как акционера компания могла бы заместить банковскими деньгами €1,9 млрд. «Сейчас у “Газпрома” на балансе находится около $13 млрд, не считая депозитов еще на $8,5 млрд, к тому же у компании низкая долговая нагрузка, и она легко может привлечь деньги с рынка»,— поясняет Андрей Полищук из Райффайзенбанка.

 

Но, говорят собеседники “Ъ” на рынке, проблемы могут возникнуть у европейцев: для Wintershall и OMV сумма вложений в проект сопоставима с годовой EBIT, а Uniper все еще в сложном переходном периоде после реструктуризации бизнеса. В Uniper уже в апреле допускали, что для финансирования Nord Stream 2 им понадобится «партнер». Райнер Зеле заверил, что идет «тесный диалог с национальными банками и правительствами».